По каменной брусчатке пронеслась повозка, разбрызгивая серые лужи. Запах сырости и гнили тяжёлым грузом лежал на дороге, усыпляя уставших и голодных жителей трущоб.  

Через высокий дряхлый деревянный забор ловко проскочила девочка. Она оттолкнулась своим пятнистым пушистым хвостом от бочки и бросилась наутёк. 

— Стой, чертовка! А ну вернись! — вслед ей раздались озлобленные крики. 

Девочка неслась со всех ног. Ветер засвистел в мягких ушах на макушке и растрепал густые каштановые волосы. Она оглянулась через плечо. Позади виднелись только пустые улочки с мусором и старыми бочками. Никого не было рядом. Девочка сначала заулыбалась, а затем зажмурилась и высунула язык, дразня несуществующих преследователей. 

Вскоре она завернула за угол в узкий проход между двумя заброшенными домами. Отодвинув затхлую дощечку, она вышла на просторную площадь, окружённую массивной каменной стеной. 

Девочка начала продвигаться через лабиринты из палаток и самодельных шалашей. Жители укрывали свои убежища тряпками и старыми рванмыи тканями, чтобы хоть как-то согреться. Вокруг стоял шум: кто-то задорно играл в карты, где-то слышался стук котелка, а в воздухе висел запах странной пряной еды; смех, плач, кашель. Девочка быстрым шагом перескакивала через чьи-то ноги и спотыкалась о балки из-под старых давно разрушенных шалашей.  

Наконец, она дошла до нужного места. Ближе к стене убежища уходили вверх. Почти под самый край стены располагался муравейник из небольших открытых комнатушек. Жилых домов в трущобах сильно не хватало: половина уже как лет десять назад сравнялась с землёй, остальные в большинстве были в настолько плачевном состоянии, что после нескольких несчастных случаев жители решили покинуть их.  

Девочка ступила на импровизированный деревянный мостик, ведущий наверх, крепко прижимая к себе мешок со своими сокровищами. Каждый её шаг отдавался скрипом, но на него почти никто не обращал внимания. 

Она юркнула в одно из импровизированных убежищ и прыгнула в небольшую гору старых рваных подушек. Гул с улицы постепенно начал затихать, хотя прошла буквально минута. Его перебило потрескивание лампы и завывание ветра. Тёплый тусклый свет убаюкивал и приносил ощущение дома и безопасности. На полу валялись палочки, деревяшки, разный металлолом, а стены уклеены вырезками из газет и объявлениями о цирке, приехавшем в Скарядиевск, об открытии новых лавок и о пропавших домашних кошках и собаках.  

Девочка снова крепко прижала к себе мешок с награбленным, оглянулась, чтобы никто за ней не наблюдал, и закинула сокровище под подушки, где поблескивали другие драгоценности с улицы: цельные части часовых механизмов, порванные плюшевые игрушки, металлические пластины и коробочка с пуговицами. 

С самого дна этой кучи она достала ещё один небольшой мешок. Девочка высыпала броны на пол и начала их тщательно пересчитывать, иногда посматривая на цветастые объявления на стене. Её взгляд останавливается на газетной вырезке с фотографиями большого города. Вид высоких башен и чистых улиц наполнил её решимостью. 

Девочка собрала монеты в мешок, закинула его обратно под подушки и дёрнула за шнур лампы. Тьма. Завеса ткани на входе пропускала только тонкий лучик света фонарей. Она свернулась калачиком на подушках, укутавшись тканью в заплатках, и уснула. 

Утром на пустыре, который местные гордо величали “центральной площадью” (когда-то здесь хотели построить фонтан, как в Скарядиевске), собралось множество людей. На бордюрах округлой формы тротуара сидели старушки, дети и местные мастера, предлагая свой товар другим нищим или заглянувшим ради любопытства горожанам. В основном это был ворованный хлам, который иногда приходили выкупать и сами обманутые, но встречались и сапожники, часовщики и торговцы пыльными орехами. 

К скатерти с обломками металла, статуэтками, столовыми приборами и резными канцелярскими ножами подбежали дети. 

— Эй, Кйара! Ты опять тут сидишь? Пошли с нами играть, — один из мальчишек держал в руках плотный тяжёлый мяч, возможно, единственный в трущобах. 

— Я не могу, мне нужно быть здесь, — Кйара недовольно прижала уши и указала на свой товар. 

— Всё равно эту ерунду никто не купит. Ты просто сидишь здесь целыми днями и мёрзнешь, — выкрикнул кто-то из толпы детей. 

— Ничего я тут не мёрзну, — девочка поджала ноги и обняла себя хвостом. — Раз такие умные, то сказали бы, как найти что-то получше, а не вот это, — она не смогла сказать слово “хлам”. 

— Да ты даже на улице никого обокрасть не можешь! Куда тебе что-то ценное? — возразила одна из девочек. 

— А вот и могу! — Кйара вдруг подскочила на месте. — Спорим я смогу украсть самую ценную вещь в трущобах? 

— Спорим! Видишь ту махину? — мальчишка указал на строение из листов металла с узкими прорезями в стенах на дальнем конце площади. — Это мастерская одного богача, который приехал сюда из Лихвы. Его вроде Бэн зовут. Наверняка у него в доме есть куча ценного. 

Кйара задумалась. Обычно она грабила местных торговцев или просто обычных жителей, а приезжий из Лихвы казался недостижимой целью. В её голове сразу же всплыли образы строгих охранников и замысловатых ловушек, о которых она однажды прочитала в книге. Кйара тряхнула головой, чтобы собраться с мыслями. 

— Обворую сегодня же ночью! 

Дети ахнули и начали перешептываться. 

— Идёт! — крикнул главный мальчишка. 

Люди с площади начали расходиться восвояси. В ночное время на улицах трущоб было очень тихо. Если отойти от людных убежищ или площади, то можно было услышать только шелест мусора и урчание крышкотов. Торговцы собирали свои товары, мастера прибирали места. Бэн вышел из своей мастерской и закрыл дверь на ключ. Неподалёку из-за угла здания, навострив уши, за ним уже наблюдала Кйара. Кроме желания выяснить, где живёт этот Бэн, у неё не было никакого плана. Мужчина в развалочку, нацепив мешок с бронами себе на пояс, направился куда-то по главной улице трущоб. Кйара тут же последовала за ним. 

Спустя несколько минут Бэн уже был почти у самого выхода к Скарядиевску. Кйара с любопытством разглядывала местность. Неужели беглец из Лихвы живёт так близко к городу? Разве он не хочет скрыться подальше от людей? Бэн подошёл к крепкой дубовой двери одного из двухэтажных домов и вошёл внутрь, звеня связкой ключей. Это был весьма богатый дом среди старых развалин, хотя для Скарядиевска он был обыкновенным. Девочка сразу бросилась к этому дому. В окне на втором этаже загорелся яркий теплый свет. Кйара, цепляясь за бочки и выступающие из стен камни, забралась прямо на навес над входной дверью под окно. 

Она заглянула внутрь и увидела, как мужчина кладёт мешок с бронами на рабочий стол. Рядом стояли кресло, обитое красным бархатом, и шкаф из темного дерева. На полу красовался уютный коврик. Бэн достал из мешка несколько монет и положил их в маленькую поясную сумку, затем взял серый плащ из шкафа, развернулся, выключил свет и направился обратно на первый этаж. 

Кйара притаилась. Раздался тихий скрип открывающейся двери. Бэн снова позвенел ключами, закрыл дом и даже проверил, плотно ли он запер дверь, затем отправился в сторону Скарядиевска. 

Девочка ещё какое-то время наблюдала за ним. Куда он шёл? В бар? За покупками? К друзьям? Кйара вгляделась вдаль: высокие башни, множество уютных аккуратных домиков, с горящим светом в окнах. Были видны резные цветастые вывески магазинов, их хозяева тоже сейчас собирались домой. Кйара подняла голову к звёздному небу. Такое тёмное и загадочное, но при этом родное. Множество ярких крапинок как будто по-дружески наблюдали за ней и освещали путь, успокаивали и резвились где-то там очень высоко. 

Кйара разглядывала звёзды с широко раскрытыми мечтательными глазами, пока в её поле зрения не попал дым с городских заводов. Она тряхнула головой и вернулась к работе. 

С лёгкостью поддев оконную раму с помощью небольшой металлической балки, Кйара пробралась внутрь. Она тихо ступила на деревянный пол, оглядываясь по сторонам. Ни клеток с птицами, ни других домашних животных. Она несколько секунд стояла на месте, прислушиваясь к звукам. Поняв, что в доме больше никого нет, Кйара приступила к самому интересному. Броны, подсвечник, перо с чернилами — всё полетело в мешок воровки. Она рыскала по всем шкафам, забралась под кровать, обыскала ящики. Убедившись, что второй этаж пуст, Кйара ловко спустилась по перилам на первый этаж.  

Перед ней раскинулась просторная гостиная. Не теряя времени, Кйара тут же кинулась к сервизам, пробегая по красивому мягкому ковру. Она обыскала тумбочки рядом с мягкими креслами, залезла под стол, нашла ещё несколько брон. Прошло достаточно много времени, и Кйара уже собиралась убегать, ожидая возвращения хозяина в любой момент, но вдруг её взгляд зацепился за камин. 

На нём стояли фотографии: Бэн, ещё какие-то люди, какие-то непонятные пейзажи. Но рядом было кое-что особенное. От лунного света блестели золотые крылышки маленького жучка. Сначала Кйара подумала, что он живой, но подойдя ближе, разглядела у него на спине заводной ключ — округлый с вырезанными на нём узорами. На его крыльях также были полоски и черточки, напоминающие крылья настоящего жука. Его лапки, голова и маленькие усики были сделаны из бронзы, а вместо глаз красовались два зелёных камня. 

Кйара стояла и очарованно смотрела на жучка. Она дотронулась до него — ничего не произошло. Тогда она взяла его в руки, так аккуратно и бережно, будто это была самая хрупкая вещь на свете. Легким движением своими тонкими пальчиками она повернула заводной ключ. Жук начал задорно жужжать и дрыгать лапками. Кйара сначала испугалась и вздрогнула, но поняв, что это просто игрушка, тихо рассмеялась. 

Простая игрушка. Камни в глазах и золото на крыльях, вероятно, были обычной подделкой, ведь в некоторых местах виднелись небольшие потертости. Кйара ещё какое-то время любовалась жуком — в нём не было никакой ценности, но оторвать от него взгляд было невозможно. Немного подумав, Кйара положила жука к себе в мешок и направилась к лестнице. 

Когда она почти поднялась на второй этаж, снова послышался звон ключей. Хозяин вернулся. Кйара тут же ринулась к окну на цыпочках, стараясь не издавать лишних звуков, подняла раму, вылезла сама и утащила за собой мешок. А когда Бэн зашел внутрь, спрыгнула и побежала наутёк со всей скоростью. Он не сразу заметит, что что-то пропало, но когда заметит, то будет уже поздно. 

Кйара бежала, чувствуя завывание ветра в ушах. Она сбегала уже много раз, но в этот раз всё ощущалось по-особенному. Звёзды сияли ярче, несмотря на расстилающийся по всему Скарядиевску дым, добыча в мешке тряслась звонче, ветер будто подталкивал воровку в спину. Кйаре казалось, что она вот-вот взлетит. Замечтавшись, она даже споткнулась о собственную ногу и кое-как удержала равновесие, но тут же побежала дальше. 

Снова шум, снова запах пряностей. Кйара быстрым шагом пробиралась через толпы людей и палатки. Она сразу же побежала наверх к своему маленькому уголку и запрыгнула внутрь, задвинула занавес и начала разглядывать награбленное и пересчитывать броны. Она достала разные безделушки и сразу же кидала их в импровизированное укрытие, пока не нащупала жука. Кйара решила разглядеть его получше, включила лампу и поднесла игрушку к свету.  

Жучок вновь блестит и переливается. Теперь он стал холодным, прямо как сами трущобы. Здесь уже не будет тёплого камина, который мог бы его согреть — только мороз, ветер и пар от котлов с местной едой. Кйаре даже стало немного жалко его. Но жук как будто сам излучал тепло, которое нельзя прощупать. Оно было где-то там за его крылышками, где жужжит заводной механизм.  

Кйара ещё немного полюбовалась им и поставила на стол, дёрнула шнур лампы и легла спать.  

— Ухты, какой красивый! — послышался голос маленькой девочки. 

Толпа детей собралась на площади около скатерти Кйары, с любопытством пытаясь что-то разглядеть.  

— А ты где его взяла? — с любопытством спросил мальчишка. 

— У Бэна! Вот, смотрите сколько всего я у него собрала! 

Кйара гордо взяла со скатерти серебряный ножик. Почти каждый дворовый ребёнок мечтал о подобном, как о символе силы и инструменте, чтобы срезать чужие кошельки. Дети безразлично посмотрели на безделушку и снова стали таращиться на более интересный объект. 

В руках у Кйары вновь жужжал и тарахтел жук, ещё сильнее сияя при дневном свете.  

— Подари мне, а? А я тебе за это мяч отдам! — старший мальчик двумя руками протянул старый пыльный мяч. 

Кйара задумалась. Она посмотрела на мяч, затем на жучка, затем снова на мяч. 

— Не, я его не продаю и не дарю, — хмыкнула она, прижимая сокровище ближе к себе. 

— Ну и пожалуйста! Мой папа и сам такого может сделать! — обиженно фыркнул мальчишка и вышел из толпы, пока другие дети прижались друг к другу ещё сильнее, заваливая искусную воровку вопросами. 

Кто-то всё-таки пытался предложить взамен и красивую заколку, и пол булки хлеба, и даже горсть брон, но Кйара упорно отказывалась. И всё-таки слова того мальчика не выходили у неё из головы. Сделать самому? А она так может? А что для этого нужно? Она прокручивала эти вопросы снова и снова и к вечеру они превратились в навязчивый голос: “А что если?”. 

Сегодня Кйара решила уйти с площади пораньше, аккуратно обходя лавку Бэна, стараясь не попадаться ему на глаза. Она быстро добежала до убежища, задёрнула штору и положила жучка на стол.  

Девочка начала возиться в тайнике под подушками и через какое-то время вернулась к жуку с небольшим набором инструментов разной степени пригодности: ржавый гаечный ключ, маленькая отвёртка с обломанной ручкой, булавка с выцветшей тканевой бабочкой и пинцет. Кйара смотрела на жучка строгим решительным взглядом, но колебалась начать. Он был таким маленьким и красивым. Что если она его испортит? Кйара перевернула жука на спину и увидела на брюшке несколько болтов. Она неохотно поднесла к пациенту отвёртку и начала откручивать первый болт. Отвёртка постоянно соскальзывала, обломки ручки царапали руки. Один раз из-за слишком грубого движения отвёртка выпрыгнула из резьбы, и Кйара увидела скол на болтике. Она тут же расстроенно зашипела, но продолжила. 

Под нижней пластиной оказалось множество крохотных шестерёнок, крючки, рычажки. Всё это переплеталось друг с другом причудливым лабиринтом, который выходил к заводному ключу. Кйара разглядывала, как лапки жучка вели к механизму, как крылья крепились на крохотный тонкий каркас. Она аккуратно начала отвинчивать первую шестерёнку, затем вторую, повертела снятые части в руках и вдруг встала и взяла с пола кусочек угля. На газетной вырезке со стены начали появляться чёрточки. Одна за другой они составляли простую и неумелую схему. Эта шестерёнка крепится к маленькой палочке слева, другая соединяется с ней. Кйара продолжала разбирать жука: отошли крылья, лапки звонко упали на стол. Газетная вырезка заполнялась всё большим количеством палочек и закорючек, затем они перешли на другую. В конце концов вместо жучка на столе оказалась куча аккуратно сложенных деталей, а его голова с камнями вместо глаз покорно лежала рядом.  

Кйара выдохнула. От лампы в её глазах отражался тёплый блеск. 

Она внимательно осмотрела детали на столе и снова полезла в тайник. На стол высыпались поломанные шестерёнки, монетки, болтики и другие материалы, когда-то найденные девочкой на улице. Кйара сравнила содержание игрушки и своего мешка и поняла, что ей явно не хватает материалов. Было одно место, где можно достать всё необходимое. 

В тот же вечер она покинула убежище и через некоторое время уже стояла на краю старой свалки. Ржавые горы хлама поднимались к небу: от разбитых зеркал до проржавевших турбин. Кйара закопалась в старых обломках, пытаясь найти нужные рычаги.  

Время шло незаметно. Гул подъёмных кранов затих, и где-то вдалеке раздался звон, сообщающий мусорщикам об окончании рабочего дня. От неожиданности Кйара подпрыгнула и распушила хвост. Она обернулась на звук и увидела толпу рабочих, уходивших куда-то в даль к Скарядиевску. Огни техники выключились с характерным щелчком и начали зажигаться фонари, установленные на верхушках самых больших гор мусора. Там начиналась территория, казалось, бескрайней свалки. Кйара стояла на вершине одной из таких гор и завороженно смотрела вдаль. 

Как бы странно это ни было, но именно в ночное время это место оживало. В тусклом свете кучи хлама превращались в настоящие холмы, было слышно пение ночных птиц, урчание крышкотов. По склонам иногда скатывались разные тяжелые запчасти, редко даже целыми лавинами, из-за чего казалось будто там, где-то в глубинах забытых и никому ненужных вещей, кто-то живёт. Кто-то большой и страшный. Кйара никогда не заходила за край свалки. Когда она была ещё маленькая, взрослые, которые жалели беспризорников из трущоб, рассказывали страшную историю о Железной крысе, которая ловила заблудших в лабиринтах мусора людей и утаскивала в своё логово. 

Конечно, всё это были сказки, но от воспоминаний об этом Кйара прижала уши и шмыгнула носом. 

Вдруг за спиной послышался шорох. Кйара резко обернулась. Она вгляделась во тьму. Но это были просто кучи мусора. Ни крышкотов, ни птиц. На всякий случай она попятилась назад. Одни шаг, второй... она не заметила, как лишилась опоры. Нога соскользнула вниз, и Кйара, не сумев удержать равновесие, покатилась кубарем вниз по склону. 

Сжавшись в клубок и цепляя чуть ли не все выступы из мусора, Кйара докатилась до самого дна. 

Ойкая, она с трудом поднялась с земли, потирая ушибленные места. Кйара отряхнулась и оглядела местность, в которой оказалась. Горы мусора теперь казались ещё выше, а поле свалки ещё просторнее. Она обернулась и подняла голову на место, откуда упала. Ей сейчас нужно было лезть назад. Кйара снова повернулась лицом к свалке. Откуда-то издалека до неё донёсся прохладный нежный ветер, немного потрепавший её чёлку. Любопытство вдруг взяло верх. 

Девочка пошла вперёд. Под ногами хрустели старые рамы, скомканные газеты и что-то ещё, о чём Кйара предпочитала не думать. Она просто шла прямо, ни о чем не думая и даже не зная куда по итогу придёт.  

Кйара вскарабкалась на небольшой мусорный холм и посмотрела вниз. Вдруг вдалеке она заметила мигающий красный огонёк. Он мигал рвано, но очень ярко, будто кто-то подавал сигнал или просил о помощи. Или просто кто-то из рабочих забыл свой факел? 

Пытаясь разглядеть, что же там находится, Кйара всё-таки решилась спуститься и подойти ближе. Она аккуратно съехала вниз и подбежала ближе. 

Увидев источник света, Кйара ахнула и замерла. Она никогда такого не видела. Покрытый грязью и хламом лежал робот — высокий, бронзовый и очень похожий на человека. Только глаз у него был один, а на лбу виднелись отверстия, похожие на те, которые есть у радио. 

Кйара подошла к роботу и опустилась перед ним на корточки. Его левая рука была почти оторвана и висела на связке оголённых проводов. Кйара увидела какую-то надпись у робота на предплечье и аккуратно протерла это место рукой. Вдруг робот затрясся и загудел. Его повисшая голова выпрямилась, а из проводов вылетела искра. 

— Пожалуйста, отдайте приказ, — заговорил он скрипящим механическим голосом, постоянно заикаясь. 

Кйара испугалась и отпрянула от машины. Она, не шевелясь, разглядывала робота, пока тот уставился на неё своим красным глазом. Поняв, что он не представляет для неё угрозы, Кйара спросила. 

— Кто ты? 

— Я робот-помощник модели NIC01, вы можете назвать меня так, как пожелаете. Я создан, чтобы служить людям, — казалось, будто он сейчас развалится на части, — пожалуйста, отдайте приказ. 

Кйара снова подползла к роботу, завороженно глядя на него, будто увидела настоящее чудо. Настоящий гуманоидный робот просто валяется на свалке, забытый всеми! Так он ещё и умеет разговаривать! Кйара вдруг широко заулыбалась. 

— Будешь моим другом, Николь?